Образование в контексте жизни

В 1993 году американское правительство предоставило Татьяне Даниленко грант на обучение в Babson College — одной из ведущих бизнес-школ мира. Основное направление этого колледжа — подготовка МВА, поэтому в нем учатся потомки собственников таких мировых гигантов, как Ferrari, Honda, Renault и других всемирно известных компаний. Высокие стандарты образования, непререкаемо принятые в этой школе, сформировали в Татьяне яркого лидера и уверенного профессионала. Вот уже 15 лет она работает в бизнес-консалтинге, из них последних четыре года возглавляет собственную компанию Strategy Foresight. Ее знаниям и опыту доверились такие видные клиенты, как НАК «Нефтегаз Украины», холдинг «Интерпайп», страховая компания «Кредо-классик», Кредитпромбанк. Кроме того, г-жа Даниленко выступает в роли консультанта по вопросам развития стадионов в проекте Евро-2012.

Кто знает, как сложилась бы судьба столь талантливого человека, не пройди она школу Babson. Но, имея этот опыт и сравнивая его с возможностями бизнес-образования в Украине, Татьяна уверена, что сегодня в отечественных вузах невозможно получить МВА международного уровня. Такой уровень предстоит создать, и на это потребуются высокие стандарты и время на их внедрение.
Татьяна Даниленко о времени, бизнес-образовании и деловой жизни.

В чем сила?

Т. Даниленко: У каждой страны есть свои сильные стороны. Экономикой, маркетингом, финансами, системой корпоративного управления хорошо владеют американцы. У них эти дисциплины давно обкатаны, в частности в Babson их преподают с 1920 года. Даже в Европе нет такого сильного бизнес-образования, как в США. Украина же хороша в другом (если не растеряет еще оставшееся) — в бывшем СССР давали очень качественное среднее образование, особое место в котором занимали физика и математика. Иностранным языкам обучали на низком уровне (думаю, из политических соображений).

Я окончила физико-математическую школу, где у меня была очень сильная преподавательница математики. Она говорила: «Нужно ставить перед собой очень высокие цели и иметь высокие стандарты, стремясь к которым человек сможет добиться хоть чего-то в жизни». Не знаю, насколько учительница была знакома с системой образования Японии, но исповедовала фундаментальные принципы японского воспитания. Она отбирала самых смышленых ребят из всей школы, независимо от возраста, и объединяла в одну группу, куда попала и я. Преподавала нам не только математику, но и знакомила с поэзией Марины Цветаевой, Анны Ахматовой, произведениями Бориса Пастернака и Солженицына, которые не входили в общеобразовательную программу средней школы. Подход был не средний, а специальный, который заложил основу высоким стандартам.

Уровень стандартов

Окончив школу с золотой медалью, я собиралась поступать в Московский государственный университет (МГУ) на факультет журналистики. Но отец предупредил меня, что в Стране Советов непозволительно говорить и писать то, что считаешь правильным. Я прислушалась и при всем своем математическом складе ума неожиданно для себя поступила в Киевский государственный университет им. Т. Г. Шевченко на романо-германскую филологию. Английский в школе нам преподавали плохо, и я надеялась его выучить на должном уровне в университете.

В основном на факультет поступали дети власть имущих, членов ЦК. Несмотря на то что я одна из немногих написала вступительное сочинение на «5», в списках абитуриентов себя не нашла. У меня был такой стресс, что без выяснений и уточнений я собрала чемоданы и уехала домой. Месяц спустя получила уведомление о том, что поступила.

Помимо основного курса большое внимание я уделяла экономике. Еще с первого класса школы привыкла все изучать фундаментально, но качественных системных знаний в вузе не давали. В киевском университете были, конечно, хорошие преподаватели — мне в этом плане повезло. Например, курс по теории грамматики вела Наталья Николаевна Раевская — человек интеллигентный и имеющий твердые жизненные принципы. Она прививала нам, студентам, высокие профессиональные и человеческие качества.

Объять необъятное

После окончания вуза я работала в Институте проблем материаловедения Академии наук Украины, в котором разрабатывали материалы для космической и военной промышленности. Трудилась техническим переводчиком у профессора Льва Давыдовича Радомысльского — отца порошковой металлургии. Он с первых дней почувствовал, что я способна на большее, чем переводы. Поручал мне анализировать отраслевые тенденции и тенденции развития технологий. Я старалась вникнуть в суть предмета, много читала и перепроверяла полученные данные. Профессор прививал нам достойные правила отношений в коллективе. Он никогда не общался с подчиненными с высоты начальственного положения.

После смерти Радомысльского я перешла работать в отдел экономического развития, который курировал вице-президент Академии наук Украины академик Виктор Иванович Трефилов — одна из самых уникальных и ярких личностей, которых я встречала.

Близилась перестройка, и в моей жизни начался новый этап. Академик Трефилов хотел применить разработки в области новых материалов для создания предприятий, производящих продукцию для общества. Нам разрешили заниматься коммерциализацией новых технологий, и Виктор Иванович возглавил этот процесс. Мы стали активно общаться с представителями западного делового и ученого мира. Поскольку я хорошо знала английский, имела опыт работы с аналитикой, да и в экономике была сильна, оказалась в центре событий. Я готовила инвестиционные проекты, патенты, участвовала в переговорах, сопровождала наших ученых в поездках в США, Великобританию, Бельгию и Голландию. Это был период работы без выходных и отпусков — нам очень хотелось получить инвестиции в разработки. Но инвестиции в Украину все не приходили — этот процесс был очень непростым.

Во имя свободы

В 1992 году при КГУ им. Т. Г. Шевченко начала работать «Программа поддержки свободы», организованная правительством США. Я узнала о ней благодаря телефонному звонку подруги, работавшей в вузе. Она сообщила, что проводится всесоюзный конкурс, победителям которого будет оплачено обучение в лучших учебных заведениях мира, и стала агитировать меня поступать на бизнес-администрирование. Она даже документы подала за меня, поскольку я при той безумной загруженности попросту не успевала.

Первый экзамен по английскому языку я сдала на «отлично» и тут же срочно улетела в командировку в Бельгию. Едва успела на следующий экзамен по GMAT (определяет математические, вербальные и аналитические способности человека. — Ред.). В дороге читала школьные учебники по математике. Во время теста я далеко не все понимала, отвечала только на те вопросы, ответы на которые знала. Вышла из аудитории, выдохнула — и опять по командировкам.

Каким же было мое удивление, когда мне позвонили и сообщили, что я сдала тесты лучше всех! «Единственная женщина, которая прошла на МВА, — это вы», — услышала я в трубке. Из всего СНГ было отобрано 120 кандидатов. Из них на МВА от Украины прошла только я.

Академичный Бостон

Во время экзаменов нас спрашивали, в какой школе мы хотели бы учиться. До этого я была в Бостоне, среда которого мне показалась очень академичной, его я и выбрала. Меня приняли в Babson College, о котором я раньше даже не слышала. Оказалось, это учебное заведение № 1 в мире по предпринимательству. В нем учатся дети владельцев ведущих компаний мира — наследники бизнеса. Если в Гарварде готовят управленцев, то в Babson — будущих собственников. Но чьим бы чадом ни был студент, если плохо учился, он «вылетал» из школы. Так колледж заботится о своем высоком статусе.

Обучение должно было длиться два года. Но как оставить мужа, ребенка, работу? Супруг сказал: «Езжай, конечно, в стране неразбериха, надо что-то делать». Начальник тоже поддержал — и я поехала. Приехала, и в одночасье оказалась в сказке: школу окружал парк, студенты жили в симпатичных коттеджах…

Как выяснилось, Babson был довольно закрытым заведением — иностранных студентов насчитывалось всего 20 человек на весь выпуск. Нам предстояло через две недели сдавать экономику, математику, сочинение и компьютерные науки. Все это время я провела в computer lab — любоваться окрестностями не представлялось возможным. Как бы там ни было, все тесты я сдала. Только на компьютерные науки попросила отсрочку. Подошла к преподавателю и честно сказала, что совсем недавно познакомилась с компьютером. Мне разрешили пройти тест через неделю. И в очередной раз я убедилась в том, что человек использует лишь очень небольшой процент своих возможностей, а в действительности может все.

«Бог помогает тому, кто сам себе помогает»

В Babson я обнаружила огромные прорехи в своих знаниях. Открыла книги по экономике и поняла: все, что учила до этого, — полный вздор. Мне очень не хватало фундаментальных экономических понятий, живого английского языка, и это еще больше осложняло и без того трудный курс. Но дороги назад не было — в Украине остались те, кто в меня верил. А ведь выдерживали не все. Один молодой человек из России, которого финансировала компания «ЛукОйл», после двух недель добровольно покинул школу.

Первые полгода я настолько много училась, что на сон оставалось три часа в сутки. Занятия длились с 8 утра до 6 вечера. Обучение велось на живых примерах — гарвардских кейсах. Допустим, у компании British Airways такая-то проблема. Нужно было найти пути выхода из ситуации. Сказать на всю аудиторию, что у тебя нет идей, было стыдно — ты же взрослый человек! В то время как в наших университетах за деньги тебе напишут все, включая диплом, там, в престижном и богатом Babson, такое даже в голову никому не придет. Кого-то это может удивить, но дети собственников больших корпораций учились с таким же усердием, как и я. Казалось бы, зачем им это? А дело все во внутренней потребности. Учиться идут только те, кому это действительно нужно, никто над ними с палкой не стоит.

Со второго семестра у нас началась стажировка на предприятиях. Я работала в компьютерной компании Mercury Computer Corporation. А с мая меня пригласила фирма Cabot Corporation, которая как раз запускала новое направление: производство батареек. Я проводила анализ рынка, делала прогнозы, писала стратегию развития.

Родина зовет

В 1995 году я окончила Babson, войдя в число 5% лучших выпускников курса. После этого должна была вернуться в Украину, хотя и была возможность переехать в Лондон, куда меня приглашали на работу два крупных инвестиционных банка. «Программа поддержки свободы» ведь была запущена с конкретной целью: отобрать способных людей из СНГ и дать им должное образование, чтобы по возвращении на родину они начали проводить реформы. Психологи подбирали людей творческих, доброжелательных, незаангажированных, способных не только учиться, но и делиться знаниями на благо общества. Мне самой неоднократно приходилось сталкиваться со специалистами, которые, как черный ящик, накапливали в себе информацию, но не делились ею.

Многие из тех, кто оканчивал вместе со мной зарубежные бизнес-школы, возвращались на родину, отрабатывали два года и уезжали за границу. Но это не обо мне. После окончания Babson меня пригласили на работу в ведущую мировую компанию по аудиту и консалтингу Price Waterhouse (Вашингтон). Я приехала в Украину открывать коммерческое отделение этой фирмы вместе с американцем Митчем Кемпом.

Головокружительная карьера

В Price Waterhouse я пришла работать консультантом, а уже через год стала старшим менеджером. Наши первые проекты — реструктуризация энергетического сектора, где мы занимались корпоратизацией генерирующих компаний, финансовым анализом отрасли. В конце 1990-х нас стали приглашать финансово-промышленные группы, чтобы мы помогли строить им бизнес. Но, признаться, поначалу было трудно: потенциальные клиенты воспринимали нас с недоумием и даже иронией: Price Waterhouse? Это водный дом, что ли? Общество не было готово принять специалистов ни такого профиля, ни такого уровня.

В 2002 году я перешла в компанию KPMG. За два года работы в КPMG меня сделали партнером. После энергетики и металлургии мы стали активно работать с банками, помогали определить стратегию развития, структуру управления и совершенствовать бизнес-процессы. В этот период нас пригласило к сотрудничеству руководство «Нефтегаза», для которого мы разрабатывали проект по стратегическому планированию.

Без громких имен

В августе 2006 года вместе с Владимиром Пироженко, который тоже учился в США и получил МВА в бизнес-школе Kellogg, мы организовали компанию Strategy Foresight. Она образовалась вследствие отделения консалтингового звена компании KPMG-Украина, но мы по-прежнему сохраняем партнерские отношения с KPMG. Наше отличие от конкурентов заключается в том, что от традиционного консалтинга мы переходим к внедрению рекомендаций, которые разрабатываем для клиентов. Наши специалисты принимают участие в операционном управлении компаниями и холдингами, при необходимости занимая управленческие позиции и входя в наблюдательные советы. Вот уже четыре года мы существуем без громких имен и особой рекламы. Если начинаем работать с клиентом, он к нам обращается снова и снова. А это значит, что наши услуги востребованы.

Консалтинг остается сложным направлением бизнеса — востребованным, но не так как в развитых странах, где польза консультантов очевидна для клиентов. За все годы моей работы в Украине многие консультанты покинули страну и работают сегодня в России, США, Канаде, европейских государствах. В 2005 году я выиграла грин-карту, но отказалась уезжать — у меня пожилая мама и я не могу ее оставить. Кроме того, родина для меня — не пустой звук. До тех пор, пока здесь можно играть честно, не прибегая к откатам-перекатам, до чего мы никогда не опускались за все 15 лет, мы будем работать здесь.

«Во всем должна быть преемственность»

В мире сейчас наблюдается бум образования — родители с детства стараются позаботиться о будущем своего ребенка, продумать, как и где его учить. Ведь конкуренция за место в ведущих компаниях сейчас просто ко­лоссальная.

Если украинские вузы берут на себя миссию давать бизнес-образование, то у преподавателей должны быть высокие стандарты. Но коль таковых нет, то и миссия невыполнима. Для качественного МВА-образования нужны преподаватели с международным опытом. Не обязательно иностранцы, но люди, которые жили, учились и работали за рубежом. Мало просто закончить МВА — важно, чтобы у человека был опыт применения знаний в ведущих компаниях мира. Тогда ему будет, что рассказать аудитории. Только такие личности смогут создать в Украине образование, которому будет по силам конкурировать с зарубежным.