Пошить дело

Выпускник Киевского высшего инженерно-радио­технического училища ПВО Александр Барсук ни дня не работал по специальности. Вместо того чтобы заниматься обнаружением самолетов, он посвятил себя легкой промышленности. Стартовал его бизнес на заре 1990-х с двух швейных машинок в собственной квартире. Сегодня же он руководит четырьмя фабриками, на которых трудится свыше 1000 человек. Домашний текстиль ТМ «Ярослав» можно встретить во многих домах Украины и зарубежья.

Дефицит в помощь

Что заставило променять романтику авиации на швейное дело?
А. Барсук: В 1989 году я уволился из армии, где дослужился до чина старшего лейтенанта, — нужно было кормить семью. Какое-то время работал токарем, электриком. А в начале 1990-х соотечественники стали мотаться за границу, что-то продавать. И я решил присоединиться к этому течению. Но, как известно, для того чтобы что-то продавать, нужно что-то покупать. А с этим как раз было сложно — в стране царил дефицит. В итоге купил клеенку в рулонах, из которой супруга пошила фартучки. С таким нехитрым товаром я поехал покорять потребителей в Румынию. И только по прибытии в эту страну меня осенило: зачем я сюда приехал? Ведь в Украине такой же дефицит товаров, как и в Румынии. То есть мне просто нужно сдать фартучки на реализацию в какой-нибудь из магазинов на родине. Так и сделали. Садились с супругой в 9 вечера, закрывали окна, чтобы не тревожить соседей, и начинали строчить. А утром я разносил изделия по универмагам — в течение дня продукция раскупалась.

Супруга — профессиональная швея?
А. Барсук: Нет — любитель. Но вещи получались хорошие — могла себе или подружкам смастерить блузочку или юбочку. А по образованию она экономист.

Как эволюционировало домашнее предприятие?
А. Барсук: Со временем начали работать с надомницами. С одной стороны, это разгружало нас, а с другой — добавляло новых проблем. Надомницы далеко не всегда делали то, что надо — частенько проскакивал брак, да и со сроками грешили. В этот период наша квартира напоминала склад. А однажды сосед, завидев такую бурную деятельность, предложил арендовать помещение на территории его предприятия. Это было очень кстати — 100 кв. м обошлись нам в сумму немногим более 100 грн. С тех пор — с 1995 года — наше предприятие вышло на новый уровень организации.

Хватало средств на оснащение цеха?
А. Барсук: К своим старым домашним машинкам докупили бывшие в употреблении. Постоянно вкладывали в производство, старались каждый месяц что-то приобрести. Сырье закупали на базарах, через знакомых, а продукцию продавали в магазинах. Хотя обычно все делается с точностью до наоборот. Тогда у нас профессионализма не было никакого, знаний тоже, поэтому приходилось учиться на собственных ошибках.

Сами не пробовали заниматься доставкой сырья?
А. Барсук: Когда мы начинали бизнес, легкая промышленность Турции, Пакистана, да и того же Китая только начинала развиваться. Но еще работали наши отечественные фабрики, где мы старались закупать ткани. В 1995 году у нас стали появляться оптовые поставщики тканей, которые предлагали гуманные цены. Так что ездить куда-то за сырьем не имело смысла.

Кто занимался разработкой моделей, создавал лекала?
А. Барсук: Сами. Например, достали на фабрике кружево и решили из него пошить нижнее белье. Для этого покупали готовые трусы, распарывали их и делали лекала.

Как появилась идея шить постельное белье?
А. Барсук: К этому нас подтолкнула заказчица. Она попросила сшить для нее партию постельного белья. Мы согласились, сделали лекала, сшили, но заказчик передумал и не принял товар. Дело было накануне 8 Марта, поэтому мы его раздали своим работницам в качестве презента. После праздника ко мне подходили сотрудницы и говорили, что белье слишком миниатюрное. Тогда я очень обрадовался, что ошибка не вышла за границы предприятия. Мы учли этот недочет, и уже последующие изделия пошили правильно.

Восстановленные из небытия

Насколько успешно развивался бизнес?
А. Барсук: Настолько, что уже в начале 2000-х мы смогли приобрести еще одно предприятие. Никогда не ставили слишком высокую наценку на продукцию, поэтому она довольно быстро раскупалась. Благодаря этому неплохо развивались.

Какое предприятие купили и как его выбирали?
А. Барсук: Когда к нам пришла определенная известность, начали поступать предложения от властей населенных пунк­тов вокруг Киева о покупке тех или иных предприятий. Но чаще всего предлагали взять объект в аренду на 50 лет и дать людям работу. Как-то ко мне приехали директор, главный бухгалтер и представитель профсоюза Дымерской швейной фабрики. Они просили заняться «перевооружением» их предприятия, а взамен предложили переписать на нас свои паи. Нужно было сделать ремонт, поменять оборудование. Мы согласились. А через пару лет ко мне пришел директор Богуславской суконной фабрики с предложением принять и их в нашу большую трудовую семью.

Как думаете, почему они решили отдать свои паи именно в ваши руки?
А. Барсук: Если быть точным, то не отдать, а продать. Думаю, они видели наши успехи и понимали, что с нами «в упряжке» у них будет работа. Хотя, на самом деле, когда ко мне пришел директор Богуславской фабрики, я тоже полюбопытствовал, зачем это ему надо. Ведь если бы он продал все имеющиеся станки на металлолом, то получил бы гораздо больше, чем мы могли заплатить за акции. Но он сказал, что когда выйдет на пенсию, то останется жить в Богуславе, и не хочет, чтобы было стыдно ходить по улицам. И действительно, у него сейчас нормальная зарплата, его уважают в городе. Директор Дымерской фабрики тоже до сих пор занимает свою должность.

Неужели не было работников, которые не хотели прощаться со своими акциями?
А. Барсук: Такая проблема и правда возникла, но с покупкой третьего предприятия — Стеблевской фабрики. Мысли о ее приобретении появились в 2006 году, когда нам понадобились дополнительные мощности. Дело в том, что наша компания — монополист по выпуску тканей для металлургов (специальное грубое сукно). Это был докризисный период, отрасль хорошо развивалась. Тогда мы с директором Богуславского предприятия вышли на руководство Стеблевской фабрики, договорились о сотрудничестве, они выполнили для нас заказ. После этого директор и заговорил о продаже акций. Поначалу я не соглашался, ведь предприятие тоже было не в очень хорошем состоянии. Но когда он рассказал историю фабрики, я передумал. Она была создана, если не ошибаюсь, в 1824 году. А в 1848-м продукция этого швейного предприятия заняла 2-е место по качеству на выставке в Париже. Я смотрел на эти старые стены и отгонял от себя мысли о том, что фабрика, созданная нашими предками, может попросту развалиться. Решили взяться за ее восстановление, но стеблевцы неохотно расставались со своими акциями.

ПРИНЦИПЫ
Нельзя потребителя лишать права выбора — он имеет право знать, что именно приобретает. Поэтому на каждом изделии должно быть честно указано, из каких тканей произведен тот или иной товар.
В отношении с сотрудниками на первое место ставлю человеческий фактор, а не бизнес-интересы. Иногда даже от этого страдает дело, но мы — украинцы, и по-другому нам работать сложно.
В нашей стране руководителя предприятия я сравнил бы с капитаном корабля, плывущего в бурном море далеко от родного порта.

Как разрешили ситуацию?
А. Барсук: Дело в том, что до меня это предприятие уже пытались купить, но потерпели неудачу, так как действовали напролом. Я же решил пойти нестандартным путем — вручил директору 500 грн, попросил на эти деньги арендовать автобус и повезти работников фабрики на экскурсию по Богуславскому предприятию. На тот период из когда-то работавших 15 тыс. сотрудников осталось всего человек сто. Они приехали, посмотрели, что да как работает, пообедали в заводской столовой, узнали, что для всех сотрудников у нас предусмотрено бесплатное питание. По возвращении мы собрались в местном клубе, я ответил на все вопросы работников и буквально на следующий день мы уже скупали акции.

Как подбираете новых сотрудников? Как проверяете на профпригодность?
А. Барсук: Очень просто — сажаем соискателя за швейную машинку и за день он должен выполнить норму: пошить, например, 50 трусов. Справился — принят, нет — не судьба. Вообще желающих работать у нас всегда достаточно, так что было и есть из кого выбирать. «Сарафанное радио» в этом плане работает очень хорошо — если на предприятии стабильно платят зарплату, заботятся о сотрудниках, то эта информация общедоступна и всем известна. Особенно, если речь идет о небольших городах.

Вместе с этим я бы не сказал, что являюсь психологом, который хорошо разбирается в людях. Конечно, не обходилось без ошибок. Бывало, принимаешь на работу сотрудницу, она не является высококвалифицированным специалистом, но ты ее жалеешь, а в итоге она не справляется со своими обязанностями. От этого страдают и коллеги, и бизнес. Конечно, с такими работниками приходится расставаться. Проявлять твердость в любых рабочих вопросах — очень полезный опыт.

Сырье — не главное

Заказчики тоже появляются благодаря «сарафанному радио»?
А. Барсук: Совершенно верно. Когда мы только начинали, на рынке царил дефицит, поэтому со сбытом продукции проблем не было. А потом нас уже неплохо знали. Сейчас у нас есть свои магазины — их по Украине около 15, также сотрудничаем со многими торговыми сетями. Люди видят, узнают, покупают.

Ваши пледы и постельное белье можно купить не только в Украине, но и в России, Казахстане, Молдове. Как покоряли зарубежные рынки?
А. Барсук: Если говорить о России, то мы несколько лет участвовали в выставках, например в Федеральной выставке товаров легкой промышленности. Благодаря этому россияне начали заказывать наши товары, в основном одеяла и пледы. А вот в Казахстан идет весь ассортимент. Один из топ-менеджеров украинской крупной торговой сети уехал налаживать ее работу в Казахстане, он нас и порекомендовал нужным людям.

Неужели в Казахстане нет своих производителей? Ведь эта страна выращивает много хлопка.
А. Барсук: Сырье есть, но серьезных производителей не очень много, поэтому они и берут нашу продукцию.

Как обстоят дела с конкуренцией на родине?
А. Барсук: Принято полагать, что постельное белье шить легко и просто. Поэтому его и шьют все, кому не лень. Причем делают это на дому, в гаражах, и таких несанкционированных цехов довольно много. При этом налоги не отчисляют, за газ и свет пусть и платят, но не как предприятия, а как физические лица. Их продукция продается на базарах. Но наша находится в другой «весовой» категории. А вот серьезных конкурентов, которые производили бы на нашем уровне, практически нет. При этом не могу сказать, что меня это радует. Наоборот, хочется, чтобы отечественная легкая промышленность более активно развивалась. Ведь конкуренция стимулирует и заставляет идти в ногу со временем.

Кредитными ресурсами пользуетесь?
А. Барсук: Безусловно, иначе сложно работать и развиваться. Поскольку мы работаем полностью легально и у нас есть залоговое имущество, то кредиты нам всегда предоставляли. Более того, даже в разгар кризиса мы могли взять кредит, но сумели обойтись без этого. Некоторые предприниматели сетуют, мол, сложно брать займы. На это я могу сказать только одно: нужно работать «в белую», и тогда банки будут рады сотрудничеству.