Робин Гуд на «Бумере»

Карьера на Одесской киностудии у Сергея Члиянца не сложилась. Он не отчаялся и перебрался в Москву, где едва не приватизировал киностудию им. Горького. Когда не удался и этот трюк, Сергей организовал свою компанию. Работая с молодыми режиссерами, г-н Члиянц умудрялся повышать благосостояние как свое, так и своей команды. Обладая феноменальным чутьем, одессит подарил зрителям фильм, который стал мегахитом — «Бумер». В его активе работа с такими режиссерами как Кира Муратова и Петр Буслов, Василий Пичул и Алексей Балабанов. Вдобавок он вывел на коммерческую орбиту писательницу Оксану Робски.

Лиха беда начало

Как получилось, что выпускник инженерно-строительного института попал в кинематограф?
С. Члиянц: В институте я участвовал в самодеятельности, да и за его стенами занимался в театральных студиях. Знаете, я так много работал с выпускниками ВГИКа, что мне стало казаться, будто учился там. Недавно мне предложили преподавать в государственном институте кинематографии, но я решил, что это не для меня.

Начинающим кинематографистам я рекомендую сразу идти работать. Режиссуре и продюсированию вполне можно научиться на съемочной площадке, к примеру, я успел поработать в качестве ассистента режиссера и ассистента оператора, помрежа — человека с «хлопушкой», второго режиссера, монтажера, звукооператора, замдиректора и директора, исполнительного продюсера — прошел все.

На Одесской киностудии вы сняли первый фильм «По прямой». Чем лента дебютанта-самоучки заинтересовала Каннский кинофестиваль?
С. Члиянц: В то время русское кино вызывало интерес у организаторов западных фестивалей. Западный мир с любопытством следил за всем, что происходило в новорожденных странах, возникших на обломках СССР.

Сложно было осмелиться на дебют? Как вы добывали деньги на ту картину?
С. Члиянц: Работая на Одесской киностудии в качестве второго режиссера, сотрудничал с творческим объединением «Экран», даже не помню, в каком проекте. Как бы то ни было, приходилось общаться с главным редактором объединения. Он и подал идею снять дебют: мол, ты все толково излагаешь, разбираешься в драме, общаешься с артистами, дерзай! Кроме него меня спровоцировали друзья на Одесской киностудии. Режиссер Игорь Апасян показал рассказ Довлатова, который мне понравился, и затем консультировал меня во время работы над сценарием. На студии его утвердили, сказали снимать короткометражку. Я как всякий начинающий режиссер обманул: на деньги, отпущенные на короткометражку, приступил к съемкам полного метра. Когда средства закончились, нашел самого настоящего мецената — моего товарища Женю Полынчука, который подарил мне сумку денег (в начале 1990-х была высокая инфляция). Когда-то Евгений снялся в небольшой роли в картине «Искусство жить в Одессе». Как-то я возвращался из экспедиции на Север, где снимался мой фильм, через Петербург. Думаю, загляну к Жене, выпью водки с колбасой. Захожу, а у него там все по-другому: шикарный офис, охрана. Женя стал миллиардером. Пожаловался ему, что закончились деньги на съемки. Он спросил, сколько надо. Я сказал, не знаю. Женя позвал бухгалтера и попросил дать все деньги, что есть в наличии. Так у меня оказалась огромная спортивная сумка денег, которых хватило на фильм.

Почему вы отказались от режиссерской практики в пользу продюсирования?
С. Члиянц: Я проверил себя — снял картину и понял, что могу и умею это делать. Но есть режиссеры лучше, чем я. Решил, что от меня в качестве продюсера больше пользы. И мне интереснее помогать талантливым людям снимать кино, чем делать это самому. К тому же я ленивый, а режиссерская работа требует максимальной концентрации в процессе съемок — у меня на это нет сил.

Следующим шагом в вашей карьере был проект малобюджетного кино «Прибытие поезда»…
С. Члиянц: Не я его придумал, меня пригласили в него. Нашему поколению повезло в том смысле, что мы были очень дружными. Одинаково страдали от невозможности работать и понимали: либо мы решим эту проблему все вместе, либо у нас никогда ничего не получится. Поэтому быстро, в 1993 году, создали Ассоциацию молодых кинематографистов, в которую вошло около ста человек. Придумали и создали фестиваль молодого поколения «Кинофорум», где не было жюри — победители определялись посредством рейтинга, то есть голосования всех участников. На фестивалях все друг с другом общались, складывались творческие союзы. Однажды в качестве приза победителям была предоставлена возможность снять несколько короткометражек. Их должны были объединить в киноальманах, названный по случаю столетия кинематографа в честь первого фильма братьев Люмьер «Прибытие поезда». Вслед за этим нашей банде председатель Госкино России Армен Николаевич Медведев в качестве творческого полигона предложил киностудию им. Горького. К тому же нас поддерживал Сергей Соловьев, который тогда занимал пост председателя Союза кинематографистов России. Эти два человека помогли состояться нашему поколению. Мы встали на ноги, каждый создал свою компанию.

Концепция проекта малобюджетного кино заключалась в том, чтобы снимать фильмы за те деньги, которые есть. У кино не было ни инвесторов, ни зрителей, ни государственной поддержки. На нее могли рассчитывать только взрослые режиссеры. Никита Михалков, Эльдар Рязанов и некоторые другие снимали крупнобюджетные картины. Поэтому мы сосредоточились на поиске историй, экранизация которых не требовала больших вложений. Два года мы работали на студии им. Горького. Впрочем, также мы сотрудничали с питерской студией СТВ Алексея Балабанова и Сергея Сельянова и еще с несколькими маленькими компаниями — студией им. Владимира Хотиненко, компанией Петра Луцика.

Почему вы ушли со студии им. Горького?
С. Члиянц: Разошелся со своим партнером Сергеем Ливневым во взглядах на бизнес и кинематографию. Сережа — коммерсант в чистом виде. А я отчасти Робин Гуд, немножко Дон Кихот. Для меня прибыль — не все. Мы поняли, что больше не можем работать вместе. Кроме того, нам не разрешили приватизировать студию им. Горького, на что я надеялся. Мне просто осточертело работать за государственную зарплату руководителем госпредприятия, а взяток я никогда не брал.

Насколько успешной была работа вашей первой компании «Союзкино»?
С. Члиянц: Мы сделали три заметные картины. «Мама, не горюй» Максима Пежемского знают все. Фильм «Про уродов и людей» Алексея Балабанова участвовал в программе «Особый взгляд» Каннского фестиваля. А «Небо в алмазах» Василия Пичула оказалось неудачным коммерческим проектом. Также начинали фильм «Блокпост» Александра Рогожкина о войне на Северном Кавказе, но не осилили — закончил проект «Первый канал».

Темная сторона кассы

Почему вы как продюсер обратились к изображению темных сторон жизни? Разве они гарантируют кассу?
С. Члиянц: Не согласен, что фильмы изображают темную сторону. Меня интересуют актуальные явления, то, чем живут страна и люди в ней. А на кассу наплевать! Кинематограф в нашей стране не бизнес, а занятие. Есть силы, есть вдохновение, знаете, где взять деньги, — делайте. Никогда не работал на кассу и не собираюсь.

То есть вы, продюсируя даже гангстерские фильмы, вроде «Бумера», не рассматривали их коммерческий потенциал?
С. Члиянц: Нет. «Мама, не горюй» и «Бумер» интересовали меня исключительно как художественные произведения. Как высказывания о моей стране, о тех, с кем я живу рядом, о том, что знаю. В каком-то смысле «Бумер» — моя личная история. Он оказался чрезвычайно успешным, слава Богу. Секрет успеха «Бумера» в том, что это эпос. Это сценарий, «неизвестно кем написанный». Его написала жизнь. У Петра Буслова тонкий слух на ее сермяжную правду.

Хорошо заработали на «Бумере»?
С. Члиянц: Только Сергей Шнуров на мобильных рингтонах, использовавших его тему к фильму «Бумер», заработал $2 млн. Мы тоже заработали. «Бумер» вообще создал рынок рингтонов — были колоссальные продажи. А если бы мы жили не в пиратской, а законопослушной стране, то у меня после «Бумера» были бы деньги на всю жизнь. Не на то, чтобы их тратить на себя, а чтобы снимать кино. Кроме мобильного контента существуют и другие источники дохода, которые работают, если качественно интегрированы в тело проекта: продакт-плейсмент, кросс-промо, ко-брендинг, франшизы. После фильма «Живой» мы выпустили одноименную книгу, и она хорошо продавалась, издали компакт-диск с музыкой из этого фильма.

Больше всего прославилась ваша компания «Пигмалион Продакшн». Что в ней было особенного?
С. Члиянц: Изменилась схема, по которой я работал. Появились партнеры, которые отвечали за бизнес, а мне оставался только креатив. Мне сложно отвечать одновременно за творчество и продажи, поэтому я всегда стремился к командной работе. С созданием команды, где разделялись обязанности, мне стало легче жить. Есть малоизвестная страница в моей биографии: я вместе с Дмитрием Лесневским начинал проект фильма Звягинцева «Возвращение». Из проекта я вышел, а Дмитрий его закончил — и большой молодец. Фильм получил сразу два «Золотых льва» на 60-м Венецианском фестивале — в главном конкурсе и в соревновании первых работ. «Пигмалион» мог бы жить и развиваться, но я совершил ошибку — соблазнился полтора года назад предложением государственного концерна АФК «Система». Дело в том, что концерн, принимая меня на работу, поставил условие: закрыть свой бизнес — либо ты топ-менеджер в крупной компании, либо предприниматель. Я был вынужден продать свое детище. Правда, в условиях было оговорено, что я могу закончить текущие проекты. Для этого перевел их в компанию «Старт Фильм», которая участвовала в нашумевшей картине 2010 года «Как я провел этим летом» Алексея Попогребского, а также готовила проект Буслова на Гоа, фильм «Варяг». Впрочем, я ушел из АФК «Система». Работа в крупных госкорпорациях не по мне.

Прежде чем принять приглашение «Системы», вы стали учредителем компании «Нью Синема Студия». Чем она отличалась от «Пигмалиона»?
С. Члиянц: В ней я впервые создал подразделения маркетинга и дистрибуции. Я осознал, что вынужден заняться этими направлениями. Понимание этого пришло во время проката фильма «Бумер-2». Хотя лента собрала большие деньги, я заметил, что мы допустили много ошибок. Если бы не они, заработали бы гораздо больше. К тому же после этих очень успешных проектов — «Бумер», «Бумер-2», «Живой», «Настройщик» — серьезные бизнес-структуры мне стали предлагать инвестиции. «Нью Синема Студия» — стартаповый проект. Создавая компанию, я подразумевал, что она — первая часть стартапа с внешними инвестициями. Рассчитывал на то, что после подписания первого инвестиционного договора я буду развивать проект. Но сначала война в Грузии, а потом кризис перечеркнули все планы. И я ушел в АФК «Система». За время, что прошло с тех пор, проект потерял смысл. Но у компании есть активы: портфель прав, сценариев, незавершенных кинопроектов. И я думаю, что с этим всем делать. У меня появились новые партнеры, и, скорее всего, вместе с ними я восстановлю бренд «Пигмалион Продакшн». Соберу под ним все, что у меня было, и обязательно сделаю дистрибуторское и маркетинговое подразделения.

Вершки и корешки

Если вас волнует творческий аспект, а не прибыль, на какие средства существуют ваши компании?
С. Члиянц: Прибыль не стоит во главе угла, но без нее не сможет существовать компания. В российском кинематографе подавляющее большинство проектов — убыточные. А у меня не было ни одной убыточной картины с 1998 года. Есть множество способов делать художественные фильмы вне экономической модели, применяемых во всем мире. Существуют фонды, государственное финансирование и т. д. Главное, решить задачу правильного бюджетирования. Вообще кинематографический бизнес хорошо описывается в формулировках риск-менеджмента. Искусство бюджетирования — это искусство распределения рисков. Как в басне «Вершки и корешки», меньшие риски — себе, большие — окружающему миру. В бюджете кинопроекта есть три зоны: гарантированно доходная зона, зона риска и зона убытков. Нужно уметь финансировать именно последнюю зону. Помимо государства, благотворительных фондов это могут сделать меценаты и частные инвесторы. Лично я не рискую — я продюсер. Но и не обманываю инвесторов. Я предупреждаю их, что существует вероятность остаться в убытке.

Неужели вы не сделали ни одного фильма с коммерческой целью?
С. Члиянц: Были такие фильмы. Один из них — «Бумер-2». Я не вполне доволен творческим результатом этого проекта. Мы были слишком заняты тем, чтобы заработать деньги, использовать бренд по максимуму. И глупо было этого не делать.

Какие приемы вы применяете для повышения прибыльности помимо финансирования зоны риска?
С. Члиянц: Активно работаю с дистрибуцией. Маркетинговую часть, стратегическое позиционирование фильма нужно делать самому и на очень ранней стадии, может быть, даже до сценария. Если понятно, каким будет сценарий, то можно делать «упаковку» картины до его написания, тем более до съемок. Также влияние на структуры, которые занимаются продвижением и продажей картины, должно быть в руках производящей компании. И эта проблема совсем легко решается, если компания-производитель является и дистрибьютором.

Можно сказать, что вы крестный отец бренда «Оксана Робски»?
С. Члиянц: Можно. Я выпустил книгу Оксаны Casual. Книга в чистом виде — коммерческий проект. Оксана меня заинтересовала как личность, несмотря на то что мне нравится принципиально иная литература, например, Томас Манн и Макс Фриш. Оксане можно простить все литературные огрехи за то, что она удивительным образом зацепила время. Поэтому нам удалось ее раскрутить. Никакая реклама не поможет продать дерьмовую книгу или фильм.

Помимо выпуска книг вы инвестировали в бизнес, не связанный с кино?
С. Члиянц: Меня интересуют яхтинг, стройки, компьютерные технологии, нравится кормить людей. Правда, не все инвестиции приносят доход.