Место рождения правильных драконов: репортаж из Южной Кореи (фото)

В рейтинге стран с самой инновационной экономикой, который составляет аналитическая компания «Блумберг», Республика Корея в 2017 году заняла первое место. Как и в прошлом году. Всем известно, что южные корейцы работают много и эффективно. А как они живут и отдыхают? И чем отличаются от соседей — китайцев и японцев?

Изображения драконов можно встретить по всей Азии. На первый взгляд определить происхождение сказочной рептилии довольно сложно. Однако в Корее существует старинная легенда: в незапамятные времена у всех драконов было по четыре пальца на каждой лапе. Но всякий раз, когда волшебный монстр улетал на северо-восток, он терял по пальцу, а когда на юго-запад, то пальцы, наоборот, дорастали. По­этому у драконов Японии их по три, а у китайских — по пять. И только у корейских — «правильный», изначальный набор. Об этом предании стоит вспоминать всякий раз, когда кто-то начинает сравнивать Китай, Японию и Корею. Оно ведь не столько про количество драконьих пальцев, сколько про нацио­нальное самосознание.

Еще интереснее получается с современными географиче­скими картами. В любом справочнике вы прочтете, что корейский полуостров на западе омывается Желтым морем, на юге — Восточно-Китайским, а на востоке — Японским. Но сами корейцы называют Японское море Восточным, Желтое — Западным, а Восточно-Китайское — Южным. И никаких компромиссов!

Когда узнаешь об этом перед первой поездкой в страну, то представляешь себе довольно жестких и своенравных людей. Но корейцы оказываются очень дружелюбными. Стоит на минутку остановиться на любой из улиц Сеула, сверяя карту в смартфоне с маршрутом, — и к вам обязательно подойдет кто-нибудь из прохожих с предложением помочь найти дорогу. Это в десятимиллионном мегаполисе, где по неписаным правилам большого города всем должно быть все равно. Ан нет!

Это сейчас по уровню заработной платы и качеству жизни Южная Корея обгоняет большинство государств Европы, а в Азии соревнуется только с Японией. До 1960-х Республика Корея находилась среди самых отсталых стран. И дело не только в уроне, который местной экономике нанесли войны. Еще задолго до 1945 года, разделения полуострова, промышленный север страны считался развитым, а аграрный юг — отсталым. Сейчас в это трудно поверить, но южане жили скромнее северных корейцев.

«Как Южной Корее удалось так быстро превратиться из бедной страны в процветающую?» — пристаю я с расспросами к новому знакомому по имени Сын Мин. Филолог по образованию, Сын Мин работает в глянцевом журнале и, как ни странно, интересуется Россией. Мы сидим в традиционном ресторанчике национальной кухни. Перед нами шеренга керамических плошек, в них кимчи, острая квашеная капуста с разнообразными  добавками — от дайкона и огурцов до редьки и морковки.

«Да, наши бабушки и дедушки жили очень бедно, — соглашается кореец. — Мясо ели редко. Поэтому у нас в традиционной кухне так много блюд из овощей и столько видов кимчи. Но мы много работали…»

Корейцы — действительно очень трудолюбивая и дисциплинированная нация. «В дет­стве и юности мы много учимся, чтобы, став взрослыми, очень много работать», — с иронией говорят о себе жители Южной Кореи. Переработки в здешних компаниях привет­ствуются, а вот праздничные дни и отпуска не отличаются продолжительностью.

Но у меня есть контраргумент: «А разве в Северной Корее работали мало?»

«Много, — опять соглашается Сын Мин. — Но у них правили Ким Ир Сен, Ким Чен Ир, а сейчас Ким Чен Ын…»

«Но вашей страной тоже долго правили генералы!»

«Я не люблю диктаторов у власти, — признается филолог. — Но наши генералы думали об экономике. У нас есть поговорка: «Где посадишь бобы, появятся бобы, а где посадишь фасоль, взойдет фасоль».

Южная Корея начала превращаться в демократическое государ­ство почти одновременно с Советским Союзом. Первые свободные выборы прошли в 1987 году, а первый президент «из гражданских» был избран в 1992 году. Сейчас сорокалетнее правление военных воспринимается неоднозначно, но все в стране признают, что именно логичная экономическая политика генералов привела к технологическому прорыву, способ­ствовала развитию бизнеса и выходу южнокорейских товаров на мировой рынок. Республика Корея заработала авторитет мирным и добрым путем, не бряцая оружием. И в этом большая заслуга чеболей.

Спальный район на окраине Сеула. Торцы многоэтажных домов украшены сине-белым логотипом «Самсунг». На рекламу не похоже — под логотипом указан номер дома. Может быть, здесь живут работники компании? Или квартиры оборудованы фирменной техникой «Самсунг»? Все оказывается проще: здания принадлежат одному из подразделений группы «Самсунг», а жить в них может кто угодно. Многие слышали о могуще­ственных чеболях — южнокорейских многопрофильных финансово-промышленных группах. Но как они влияют на повседневную жизнь обычного корейца? А вот как: кореец из жилого дома «Самсунг» может ездить на автомобиле «Рено-Самсунг», заправляться бензином со­вместного предприятия «Самсунг» и «Тоталь», нефть для которого доставлена танкером «Самсунг Хэви Индастриз». Машина этого горожанина застрахована в  компании «Самсунг Лайф» — как и здоровье самого водителя и его семьи. Наш собирательный кореец едет на шопинг в модный торговый центр «Самсунг Фэшн», платит кредиткой «Самсунг кард», а покупки несет в полиэтиленовом пакете, сделанном на химическом заводе «Самсунг». Схожую историю можно рассказать, если заменить название чеболя на «Хендэ» или «Дэу». Обратите внимание: конкуренцию между чеболями никто не устранял.

Как определить, стала ли корпорация чеболем? Верный признак — фирменные терминалы в национальных аэропортах с корпоративным воздушным флотом. И самолеты, и терминалы довольно легко узнать по логотипам. Только у нас эти корейские логотипы ассоциируются с марками телевизоров или автомобилей, а в самой Корее  — с флагманами промышленности. Добро пожаловать в корпоративное государство!

Устройство корейской экономики чем-то напоминает ситуацию с национальными фамилиями. В стране их всего около 250, но 45 процентов населения — Кимы, Ли и Паки. Тоже своего рода чеболи. На четвертом месте по популярности — фамилия Чон, а на пятом — Цой. Интересно, что большинство однофамильцев даже не дальние родственники. Со стороны выглядит, словно корейцы любят объединяться в большие коллективы по любому признаку, будь то фамилии, корпорации или религиозные общины.

Вообще это не слишком религиозная нация. Около половины населения не относит себя ни к какой конфессии. Другая половина  — буддисты и христиане, причем их примерно поровну. По какой-то странной корейской традиции вечером и ночью христианские храмы подсвечиваются неоновыми лампами. С непривычки неоновые кресты и мерцающие ночные вывески церквей вызывают смятение. Но еще большее смятение испытываешь, попав в протестантский храм исполин­ских размеров со странным названием «Церковь Полного Евангелия Еыйдо». Вообще-то Еыйдо — название симпатичного речного острова в Сеуле с зеркальными небоскребами и большим парком. Каждую неделю на молитвенные собрания сюда приходит около 200 тысяч человек, а всего прихожанами церкви числятся чуть меньше полумиллиона сеульцев. Чем не духовный чеболь?

Религиозные собрания объединяют в основном людей старшего поколения, а молодежные «группы по интересам» возникают вокруг поп-культуры, моды, шопинга и индустрии красоты. Корей­ские девушки просто помешаны на моде и уходе за своей внешностью. Шоу-бизнес и местная музыкальная субкультура К-Pop, о которой после песни «Гангнам стайл» знает весь мир, задают стандарты. «Продвинутая» публика старается если не соответствовать им, то хотя бы тянуться к идеалу. Результат? Огромное количество хорошеньких кореянок, реальный возраст которых благодаря косметике и медицине определить почти нереально.

Источник



Комментарии:


Код безопасности:



Новости партнеров

bigmir)net TOP 100   

Статус

Еженедельный деловой журнал

Украинский бизнес портал

Электронный деловой журнал

Экономические известия

Ежедневная деловая газета